← К ленте   Лента за 09.12.2002

#16317  Engineer     09 Декабря 00:17
Темные пятна

50 эпизодов из пассива отечественного футбола


Игорь ТИМАШЕВ


Предлагаемый материал не ставит своей целью бросить тень на историю отечественного футбола. Скорее, наоборот. Хронология негативов поразила самого автора своим разительным отличием от зарубежных аналогов. Например, классический скандал в сборнике мировой энциклопедии футбола однобок и прямолинеен. Что-нибудь типа: «Клуб Икс оштрафован Футбольной лигой на 10 000 в твердой валюте за попытку подкупа тренера Клуба Игрек». У нас же сам термин «договорной матч» подразумевает гораздо более широкую трактовку, нежели банальная дача денег в обмен на результат. Здесь и европейский престиж лучшего бомбардира, и разнарядка республиканского ЦК партии. А представьте себе, что в какой-нибудь Франции Национальное собрание волевым решением оставит в высшем дивизионе парижский «ПСЖ» или «Расинг» в честь 200-летия взятия Бастилии. Или перед самым чемпионатом мира засадит в тюрьму Зидана по сфабрикованному делу.

В российский период обстоятельства скандалов все еще сохраняют неистребимый душок Совдепии, но одновременно приобретают классический «буржуазный» характер, пусть при этом команды теряют свою былую самобытность. Из этого дикого парадокса ни в коем случае не следует никаких выводов, просто для того, чтобы представлять себе особенности национальной истории, следует вспомнить крылатую фразу графа Льва Толстого: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».

ГУСАРЫ В ШВЕЦИИ

Вынесем за нумерацию один из первых скандалов (а точнее, целый букет) в истории нашего футбола, связанный с участием сборной России в Олимпиаде 1912 года. Сильнейшие на тот момент команды Москвы и Петербурга не могли договориться о представительстве в олимпийской сборной. Устроили «отборочный матч», закончившийся вничью. Но на игру из Москвы не явился капитан сборной, впоследствии известнейший журналист «Красного Спорта», первый российский легионер («Фиренце», Италия) Михаил Ромм. Вместо него в команду был включен питерский Петр Соколов по прозвищу «Петя – плюнь». Михаил Ромм имел очень непростую судьбу, был репрессирован и в своей книге писал, что тогда в 1912-м его отчислили из команды на волне антисемитизма. Вердикт же питерцев аполитичен - «за пижонство». На этом, однако, приключения нашей команды не закончились. Часть игроков опоздала к отплытию и догоняла пароход «Бирма» на частной яхте. 1:2 от финнов и 0:16 от немцев - таков итог выступлений наших футболистов в Швеции. Существует весьма оригинальная версия оправдания слабой игры. Дело в том, что в Стокгольме русские жили прямо на пароходе вместе с гвардейскими офицерами, которые прибыли на соревнования по конной выездке, фехтованию и стрельбе по голубям. По вечерам «отстрелявшиеся гусары» устраивали веселые пирушки с молоденькими шведками. Так что футболистам было не до подготовки. Как бы то ни было, одна из газет того времени напечатала весьма актуальную и на сегодняшний день фразу: «…мы убедились, что в России, по существу, нет футбола в современном понимании этого слова».

1. СОКОЛ СЪЕЛ ЯГОДУ
Верховные «разборки» начались с первого чемпионата СССР 1936 года. Первенство проводилось в два этапа - весной и осенью. Лаврентий Берия еще руководил Грузией и находился далеко от Москвы. Он не смог противостоять всесильному строителю метро наркому путей сообщений Лазарю Кагановичу. А посему в первую чемпионскую пульку вместо мощных динамовцев из Тифлиса волевым решением был введен не совсем понятный «Локомотив», существовавший до этого под названием КОР (Клуб октябрьской революции). Но главный скандал был впереди. Весеннее первенство уверенно выиграли московские динамовцы, после чего их отправили в торжественное турне по Чехословакии. В этот период был проведен и розыгрыш первого Кубка страны. Лично Каганович написал клятвенную бумагу, что по возвращении динамовцы смогут поучаствовать в Кубке. Для этой цели создали сложную систему розыгрыша, в которой разобраться сложно. В двух словах: "Динамо" должно было после турне выиграть какой-то утешительный турнир и затем померяться силами с победителем основного кубка. К моменту возвращения подопечных Квашнина из Чехословакии "Локомотив" уже победил в финале Тифлис. Стали ждать суперфинал "Динамо" - "Локомотив". Даже выпустили билеты и программки на этот матч. Но тут, по воспоминаниям известного динамовского исследователя И.С. Добронравова, начались интриги. Каганович отказался от своих слов, а бумага куда-то исчезла. Среди других противников чемпионов оказались, как ни странно, Николай Старостин, сталинский "сокол" Валерий Чкалов и Генпрокурор СССР Андрей Вышинский. Знатоки утверждают, что Старостин был вхож к прокурору, что называется, открывая пяткой дверь. А вот за «Динамо» заступиться было некому. Тогдашний нарком внутренних дел Генрих Ягода как раз переходил в наркомат связи. Таким образом, суперфинал не состоялся, а победителем 1-го Кубка СССР считается «Локомотив».

2. И НА БАСКОВ ЕСТЬ УПРАВА

Матчи с басками в 1937 году не столько скандальны, сколько показательны в качестве первого примера отношения к футболу в нашем отечестве, где принципиальные поражения воспринимались и воспринимаются как происки внешних или внутренних недоброжелателей. До 1937 года трудно было определить реальную силу нашего футбола, глаза застилали победы по большей части с разгромным счетом над рабочими командами европейских стран. Есть только два поражения, достойных упоминания. Проигрыш сборной СССР команде народных домов Турции в 1933 году, единственный в многочисленных встречах с традиционным соперником, да 1:2 московской сборной от парижского «Расинга» на «Парк де Пренс» 1 января 1936 года.

В 1937 -м же к нам приехал коллектив, в котором было 7 четвертьфиналистов ЧМ-34. Баски, собиравшие деньги на нужды гражданской войны, перед нами победно прошлись по Европе. И несмотря на то, что испанские футболисты были возведены нашими идеологами в ранг антифранкистов, победа над ними выходила за рамки чисто спортивного успеха. Результаты трех первых запланированных матчей не смогли удовлетворить высокое начальство. Только сборной Ленинграда удалось сыграть вничью с резервным составом басков. В срочном порядке договорились о проведении двух дополнительных встреч в России. В первой динамовцы повторно уступили 4:7.

На защиту престижа нашего футбола был брошен «Спартак». Москвичей усилили Шегоцким и Шиловским из Киева, армейцами Малининым и Григорием Федотовым. Тем не менее при счете 2:2 судья матча – работник «Спартака» Иван Космачев назначил скандальный пенальти в ворота басков. Жаркие споры испанцев ни к чему не привели. По некоторым данным, они даже пытались покинуть поле, и помогло только личное вмешательство Молотова.

Спартаковцы одержали историческую победу 6:2. Футбольные власти признали предвзятость судейства и по собственной инициативе дисквалифицировали Космачева. А арбитр Стрепихеев, обслуживавший матч «Динамо», был арестован….

3. ПОЛУФИНАЛ ПОСЛЕ ФИНАЛА

В истории мирового футбола вряд ли есть аналоги полуфинала Кубка СССР 1939 года. Уникальность заключается в том, что полуфинал, точнее, его переигровка состоялась месяца через полтора после финала. Кубок уже вручили «Спартаку», игроки отпраздновали победу. Однако годом раньше в Москву из Грузии перебрался Лаврентий Павлович. В октябре в полуфинале «Спартак» обыграл Тбилиси 1:0. Капитан «Динамо» Шавгулидзе вынес мяч из ворот с лета, и было неясно, пересек ли он ленточку. Протест тбилисцев отклонили, и «Спартак» в финале выиграл у ленинградского «Сталинца»…. Вот что пишет Николай Старостин: «Проходит меньше месяца (после финала. – Прим. авт.). Футбольная жизнь течет своим чередом. И вдруг ко мне в кабинет вбегает запыхавшийся администратор «Спартака» Семен Кабаков и с порога вываливает: «Николай Петрович, я только что был на «Динамо», неожиданно встретил там тбилисцев. Они говорят, что приехали переигрывать с нами полуфинал».

Выяснилось, что не в курсе событий был даже 1-й секретарь МГК партии Александр Щербаков, который успокоил патриарха «Спартака», что никакой переигровки не будет. Однако все заверения Щербакова оказались пустыми словами по сравнению с распоряжением секретаря ЦК Андрея Жданова. Вот такая партийно–футбольная вертикаль. «Спартак» выиграл и повторный матч – 3:2. Старостин дипломатично пишет: «Берия встает, со злостью швыряет стул… и уезжает со стадиона». А по воспоминаниям знаменитого спартаковца Николая Паршина в приватной беседе Старостин рассказывал и похлеще: «Николай Петрович поднялся с трибуны, повернулся к Берия и говорит: ну что, Лаврентий Палыч, ничего не получилось, да? На что тот отвечает: ну, мы еще с вами встретимся». Парадоксально то, что в ЦК некоторое время были в затруднении - а не стоит ли теперь переиграть еще и финал... Впрочем, многие специалисты не спартаковского толка опровергают взаимную неприязнь Старостина и Берия, считая, что масштаб фигур был разный. Но факт в том, что в 1942 году они действительно «встретились»…

4. В ПОСТЕЛИ СО СТАЛИНЫМ

Несмотря на военный год осуждения (1942-й), «Дело братьев Старостиных» напрямую было связано со спортом. Сначала Старостину-старшему инкриминировали идею расстрелять Сталина из спартаковской муляжной машины во время парада на Красной площади 1937 года. Затем кражу вагона мануфактуры. В итоге Николай Петрович сознался в пропаганде буржуазного спорта и попытке протащить к нам нравы капиталистического мира. В своих книгах Старостин надуманное «дело» приписывает бериевской футбольной ненависти, восходящей еще к тому периоду, когда они встречались непосредственно на поле. И можно поспорить с мнением оппонентов по поводу масштаба фигур, поскольку заступники у братьев были на тот момент не ниже рангом. Так, по словам Старостина, в 1938 году постановление об их аресте не подписал сам председатель Совнаркома Вячеслав Молотов. (Их дочки, так же как и Светлана Сталина-Алилуева, учились вместе в школе). Уже пройдя двухлетние ужасы Лубянки и потренировав футбольные динамовские, кстати, команды в различных сибирских лагерях, Николай Петрович вновь попал под ведомственные футбольные распри. В 1950 году после досрочного освобождения его доставил в Москву из Комсомольска-на-Амуре самолет Василия Сталина, вопреки запрещению появляться в столице. И в течение какого-то времени его периодически перехватывали то молодчики Берия, то подручные Василия.

«Переехав в правительственный особняк на Гоголевском бульваре, я не сразу осознал свое трагикомическое положение – персоны, приближенной к отпрыску тирана. Оно заключалось в том, что мы были обречены на «неразлучность». Вместе ездили в штаб, на тренировки, на дачу. Даже спали на одной широченной кровати. Причем засыпал Василий Иосифович, непременно положив под подушку пистолет».
Так продолжалось до тех пор, пока Василий случайно не угробил на рыбалке личного пилота отца. Смерть военного летчика нарушила паритет во взаимоотношениях ВВС и «Динамо»….

5. МАТЧИ СМЕРТИ

Вопреки советской пропаганде большая часть участников матчей, проведенных в оккупированном Киеве командой «Старт», пережила войну. А лучший бомбардир чемпионата СССР 1938 года Макар Гончаренко умер всего пять лет назад. Когда немцы заняли Киев, команды «Динамо» в прежнем виде не существовало. Кто был в армии, кто эвакуировался. Оставшихся, равно как и футболистов второй киевской команды «Локомотив», пригрел у себя бывший солдат австро-венгерской монархии, а в то время управляющий хлебозаводом № 1 Осип Кордик, большой поклонник футбола. Сразу были расстреляны только евреи Лазарь Коган и Лев Чернобыльский. О футболе никто не думал, пока некто Георгий Швецов, местный националист, тренер вновь созданной команды «Рух», не предложил немцам организовать целую лигу.

Лига не лига, а серию международных матчей летом 1942 года «Старт» с хлебозавода провел. Нетрудно догадаться, что команда, за которую выступали вторые призеры чемпионата СССР 1936 года, легко обыграла и «Рух», и немцев, и венгров, и румын. Тогда-то немецкие оккупационные власти и призвали серьезную команду Flakelf («Зенитчики»), которую, впрочем, ожидала та же участь. Две встречи с «Зенитчиками» и называют матчами смерти. «Старт» был «усилен» игроками «Руха», а в перерыве в раздевалку забегал разъяренный Швецов, требуя немедленной капитуляции.

После второй встречи в Сырецком концлагере был расстрелян Николай Коротких, офицер НКВД. Его «заложила» то ли сестра, то ли одноклубник Павел Комаров, который впоследствии благополучно уехал с немцами и умер в Канаде. Еще троих динамовцев расстреляли только через полгода – 24 февраля 43 года. Трудно сказать, было ли это связано с футболом или с массовыми расстрелами после партизанских диверсий…

В 60-х годах в ГДР была издана книга (одна из версий мифа о «матчах смерти», с минимальным содержанием правды) Александра Борщаговского «Тревожные облака», посвященная событиям тех лет. Каково же было удивление автора, когда на московском кинофестивале он увидел фильм с Пеле и Сильвестром Сталлоне по его книге, но с другим географическим антуражем.

6. ФИНАЛИСТЫ БЕЗ ПРОПИСКИ

Зачастую даже у заинтересованных лиц возникает путаница при упоминании команды Московского Военного Округа (команды города Калинина). За свою недолгую историю существования (8 лет) она пережила и переименование, и передислокацию, и финал Кубка СССР, и «репрессии». На примере этого коллектива советская система «принудительного равновесия» проявила себя во всем блеске.

Команда была сформирована в 1945 году и играла во 2-й группе (современный 1-й дивизион). Занимала в основном вторые места. К первому, дающему право на выход в группу 1, ее не подпускали судьи. Во-первых, потому что в элите и так присутствовало от 5 до 7 московских команд, а во-вторых, кроме мощного ЦДКА-ЦДСА армию в 1-й группе с 1947 года представляли ВВС Василия Сталина. В низшей же лиге дожидались своей очереди и рвались наверх представители братских союзных республик – Рига, Ташкент, Сталинабад. Как вспоминает нападающий команды Анатолий Акимов, сам Иван Широков – будущий обладатель знака «Почетный судья» и председатель спортивно-технической комиссии в неформальной обстановке разъяснил им, что существует разнарядка. И даже если четыре команды будут выходить (как в 1949 году), все равно их в группу 1 никто не пустит.

Однако настал момент, когда своей игрой московские лейтенанты настолько допекли футбольное руководство, что их в 1950 году просто вывели из класса Б в первенство РСФСР. Да еще убрали подальше от глаз в город Калинин. Жили на базе в Москве – в Покровско-Стрешнево, тренировались в Лефортово на стадионе МВО. А на домашних играх селились в калининской гостинице «Селигер». Задним числом игроки вспоминают, что более мудрого решения, чем эта ссылка, трудно себе представить. Бывшая МВО без труда выиграла северо-западную зону первенства РСФСР, переиграла в стыковых матчах «Трудовые резервы» и вышла в класс Б под названием «команда города Калинина». Против Калинина никто ничего против не имел. В 1951 году команда пробивается в финал Кубка СССР и выходит в класс А. Но наступил 1952 год…

7. ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ КРОВОПУСКАНИЕ

Исполнилось полвека с момента канонического скандала (драмы) советского футбола. 22 июля 1952 года в Тампере наша сборная уступила югославам 1:3 в повторном матче 1/8 финала финской Олимпиады. Отношения между соцстранами были такими, что поражение стало ударом по политическому престижу государства и потребовало чуть ли не единственного вмешательства Иосифа Сталина в футбольные дела. ЦДСА был расформирован как «полк, потерявший знамя». С ряда ведущих игроков сняли звание ЗМС.

Опала команды лейтенантов была лишена элементарной логики. За месяц до Олимпиады спортивное руководство приняло чисто советское решение совместить у руля сборной лучшие тренерские силы страны. Помогать армейцу Борису Аркадьеву предложили Михаилу Якушину из тбилисского «Динамо». Несмотря на многочисленные уверения в полном взаимопонимании, тот же Якушин не скрывал, что «взгляды на футбол у нас с ним были не совсем одинаковыми». В первом матче с югославами наша сборная, как известно, совершила настоящий подвиг, отыграв за 15 минут разницу в 4 мяча. Во втором – динамовский тренер принял серьезное участие в определении схемы игры и состава. В частности, вместо ленинградца Фридриха Марютина на поле вышел его (Якушина) воспитанник Автандил Чкаусели, не оправдавший надежд. Таким образом, на поле в той исторической встрече присутствовало всего четверо игроков ЦДСА (Башашкин, Петров, Нырков, Николаев), а со скамейки полголоса подавал Борис Аркадьев.

Сейчас избирательную опалу объясняют тем, что праведный гнев далекого от футбола Сталина был направлен хитроумной рукой Берия. Правда, пострадал динамовец Константин Бесков, но он не забил гол в пустые ворота в добавочное время первого матча….

Стоит упомянуть и о крамольном мнении, что разгон ЦДСА пошел во благо советского футбола. Кровопускание закончилось тем, что через 4 года мы стали олимпийскими чемпионами, а через 8 выиграли первый Кубок Европы. Хотя, скорее всего, футбол наш был на порядок сильнее нынешнего.

8. НЕТ – АРМЕЙСКОМУ ФУТБОЛУ

Опала ЦДСА коснулась не только непосредственно игроков главного армейского клуба. Оставленные не у дел футболисты перебрались в коллективы поскромнее. Большинство оказалось в упомянутом уже МВО (команде г. Калинина). Всем еще был памятен финал Кубка СССР 1951 года, когда ЦДСА только во втором матче переиграл команду класса Б. Тогда «калининские военные» опротестовали результат первой встречи, мотивируя протест ошибкой судьи Николая Латышева. Тем не менее, когда в сентябре 1952 года ряды Калинина пополнили Бузунов, Башашкин, Нырков, Николаев, Гринин, тренера Петра Зенкина заменили на армейца Константина Лясковского. Фактически областная команда стала представлять интересы даже не округа, а Министерства обороны. Смешанный коллектив имел несчастье занять 6-е место, и опальные игроки засветились перед очами динамовского босса. В начале 1953 года МВО был снят с первенства и расформирован. Также разогнали и все окружные команды. Приказом Московского военного округа военных футболистов демобилизовали. Пожалели только знаменитых Валентина Николаева, Алексея Гринина и Юрия Ныркова. Остальные лейтенанты остались без звания, должности и средств к существованию. После удара по культу личности и ареста Берия справедливость восторжествовала, но команда МВО канула в Лету, а из знаменитых лейтенантов в восстановленный ЦДСА в 1954 году вернулся только Анатолий Башашкин.

9. ОБЩЕСТВЕННОСТЬ ПРОТИВ ДОГОВОРОВ

Иногда приходится слышать, что история договорных матчей берет начало еще с послевоенных лет. В частности, в 1952 году «Спартак» стал чемпионом за несколько туров до финиша, имея на счету всего две ничьи. И в последних встречах уступил московским «Локомотиву» и ВВС, находящимся в зоне вылета. Годом позже уже «Спартак» чуть было не пострадал, когда бронзовый призер «Торпедо» уступил в Москве тбилисскому «Динамо». В этом матче и произошел первый упомянутый «мятеж» трибун. Тренер «Динамо» Михаил Якушин (буквально в те дни переведенный в «Динамо» московское) писал: «Тбилисские футболисты чисто выиграли этот матч со счетом 2:1. В конце игры, однако, на поле выбежали хулиганствующие зрители, выражая неудовольствие судейством встречи, затем они же проникли в подтрибунное помещение и там продолжали вести себя вызывающе». Несмотря на гнев болельщиков, трудно предположить, что москвичи «сдали» ту игру. Во-первых, тбилисцы лишь по очкам догоняли «Спартак», который в последнем туре дома играл с Куйбышевым. Во-вторых, политическая ситуация тех месяцев не способствовала продвижению грузинских футболистов. Сталин умер, а Берия находился в тюрьме. И самое главное, торпедовцы сами вели борьбу за третье место. Матч был переигран по «настоянию общественности», что до сих пор не дает покоя грузинам (в отличие от 1939 года, см. «Полуфинал после финала»). Вот мнение чемпиона 1952 и 1953 годов спартаковца Валентина Емышева:

- Эту встречу я не видел, мы играли в Ленинграде с «Зенитом». Но нам было безразлично, как они там сыграют, и никакого шума не было. Мы были уверены, что последний матч выиграем. Да и вообще, тогда даже понятия не было «договорной матч». Это касается и 1952 года. Трудно настроить себя на игру, когда уже чемпион. А Василий Николаевич Соколов все равно выставил сильнейший состав. Даже не выпустил ребят, которым по игре до звания чемпиона не хватало. Все эти договоры начались с Лобановского…

10. ВЕЛИКОЕ ПОБОИЩЕ

В 1957 году в Ленинграде встречались «Зенит» и «Торпедо» на переполненном стадионе имени Кирова. При счете 1:5 на поле выбежал пьяный болельщик и попытался вытолкнуть вратаря из рамки, чтобы занять его место. Наряд милиции схватил бедолагу и повел его мимо разгоряченных трибун в отделение. Ленинградцы заступились за своего. С криками «Он правильно делал, нечего позорить «Зенит» они стали забрасывать милицию всем, что попадется под руку. Служители порядка решили обуздать зачинщиков, и незначительное происшествие переросло в грандиозную драку. Вызвали подкрепление. Торпедовцы скрылись в раздевалке на втором этаже и спрятались, кто за шкаф, кто под стол, поскольку в окна полетели камни. Позже подъехали солдаты, и началось настоящее побоище. По словам участников матча, нескольких милиционеров скинули в канализационную трубу. Зачинщики получили приличные сроки – кроме милицейских потерь, из толпы то и дело доносились провокационные лозунги «Даешь вторую Венгрию!». Масштаб народного гнева был так велик, что о ленинградском погроме считают нужным упомянуть и художественные писатели. Любопытной выглядит литературная обработка событий секретарем Анны Ахматовой, поэтом Анатолием Найманом в книге «Славный конец бесславных поколений»: «Вратарь вышел на поле пьяный (?) … стал без нужды поправлять сетку и запутался в ней. Вдруг рядом с ним оказался болельщик, тоже пьяный. Он вытолкал вратаря из ворот, встал в них сам; примеряясь, несколько раз подпрыгнул, имитировал бросок в угол. …Очень быстро побоище приняло направленный характер: стали лупить военных, главным образом моряков. Те сбивались в кучи и, намотав на руку ремни, отмахивались металлическими бляхами. …Матч стал началом конца ленинградского секретаря…»

11. РОМАШКИ СПРЯТАЛИСЬ, ПОНИКЛИ ЛЮТИКИ

В 60-х годах на экраны вышел фильм «Моя улица», запомнившийся прежде всего трогательной песней «Ромашки спрятались, поникли лютики». По ходу действия главный персонаж – возомнивший о себе футболист нарушает режим и опаздывает на ответственный выезд команды. Футбольной звезде, однако, удается нагнать поезд на грузовике. Нетрудно догадаться, кто был прототипом киногероя. В ноябре 1957 года в составе сборной, отправляющейся в Лейпциг на решающий отборочный матч с поляками, не оказалось Эдуарда Стрельцова и Валентина Иванова. Стрельцов вспоминал: «Мы с Кузьмой опоздали – примчались на Белорусский вокзал, когда экспресс Москва – Берлин от платформы отошел. Пришлось догонять на машине. В Можайске поезд специально из-за нас остановили». Эдуард Анатольевич вытащил тот матч для сборной на одной здоровой ноге, но некоторые историки предполагают, что после казуса с поездом за народного кумира взялись всерьез и окончательно. Тем более что в четырех предыдущих отборочных матчах Стрельцов забивал лишь дважды, и то финнам при счете 5:0.

Та встреча с поляками 24 ноября памятна еще одной конфликтной ситуацией. УЕФА решительно предлагал провести дополнительную встречу в Белграде или Будапеште. Разумеется, ни югославы, ни венгры после 1956 года не ждали нас с цветами. И советское руководство отыгралось за олимпиаду 1952 года, когда, по словам Якушина, организаторы специально разводили мощных представителей соцстран и капиталистов-любителей. Усилиями ЦК и МИД поляков буквально заставили провести матч в Лейпциге, где «через квартал» стояли советские военные гарнизоны.

12. ОТТЕПЕЛЬ В ГУЛАГЕ

Об Эдуарде Стрельцове написано очень много. И в общем-то картина происшедшего в конце 50-х ясна. Вопрос в оценке тех событий. За лавиной фактов и комментариев так и остается непонятным, чем же так досадил системе за свои двадцать лет паренек из Перово. Не укладывается в сознании, что «зазнайство» и «звездная болезнь» могут послужить причиной 12-летнего приговора по вымышленному делу.

В ночь с 25 на 26 мая 1958 года на даче друга Бориса Татушина некто Марина Лебедева была якобы изнасилована Эдуардом Стрельцовым. В некоторых источниках есть прозрачный намек на то, что прелюбодействовал с ней не заснувший рядом Стрельцов, а хозяин дачи офицер советской армии Караханов. Сам Стрельцов рассказывал друзьям приблизительно такую историю: «Мы поддавшие, баба ложится со мной. Что я должен думать-то? Я – к ней. Она меня укусила, я ей врезал разок, а больше ничего не помню!» Как бы там ни было, обласканных звезд за такие дела не сажают. Не сажают и за драки на Крутицком валу и пристрастие к спиртному, которым в то время грешили многие футболисты. Наиболее простое объяснение – номенклатурная месть 1-го секретаря МГК КПСС Екатерины Фурцевой. На олимпийском балу Фурцева попыталась представить свою дочь блестящему футболисту, на что не знакомый с правилами этикета Стрельцов грубовато ответил, что он свою Алю ни на кого не променяет. Не понял Эдуард Анатольевич намерений партийного вождя. Но слишком уж это мелко для жены замминистра иностранных дел – устраивать общегосударственную травлю всенародного любимца по личным мотивам с подключением Хрущева и Генпрокурора Руденко….

Еще в негативе есть отказ играть за ЦСКА, неоригинальный для футболистов того и последующего времени. Словом, идиотизм полный. По совокупности «преступлений» аполитичный малограмотный гений становится таким врагом народа, что даже большой любитель футбола Брежнев по воспоминаниям Александра Нилина позже уклоняется от разговоров о досрочном освобождении. А ЧМ-58 проходит мимо потенциального героя…

13. НЕЗАКОННЫЕ ДЕВЯТЬ СЕКУНД

Мы уже сталкивались с переигровками принципиальных матчей по разным казуистическим поводам. 8 ноября 1958 года в последний день чемпионата СССР состоялась еще одна. Это было время неукоснительного соблюдения пункта правил, по которому встреча продолжается ровно 90 минут. Судья после матча демонстрировал свой секундомер с положением минутной и секундной стрелок. Отклонение последней от вертикали и послужило причиной повторения встречи «Спартак» - «Динамо» К. Москвичи, проигрывая за пять минут до конца 1:2, сравняли счет, а на последних секундах Никита Симонян забил победный гол…. Описание последующих событий можно найти в книге известного судьи Марка Рафалова «Разговор о футбольных правилах».

«Сочинский арбитр Петр Гаврилов допустил методическую ошибку: давая финальный свисток, он был обязан одновременно остановить секундомер, однако не сделал этого. Стрелка успела пробежать еще девять секундных делений. Эта оплошность не прошла мимо внимания дотошных киевских руководителей. Последовал протест, в котором говорилось, что решающий мяч москвичи забили в переигранное судьей время. Несмотря на то, что это было не так, протест удовлетворили: 8 ноября 1958 года спартаковцы вновь вынуждены были отстаивать свое реноме. Примечательно, что незадолго до конца игры киевляне опять вели 2:1, но москвичи вновь одержали победу с тем же счетом – 3:2».

Эта выстраданная победа позволила «Спартаку» опередить в итоговой таблице земляков динамовцев на очко в борьбе за «золото».

14. ПРАВЫЙ ЗАЩИТНИК АМЕРИКАНСКОГО ПРЕСТИЖА

Послевоенные отношения с франкистской Испанией отмечены рядом футбольных недоразумений. Первое связано с розыгрышем Кубка Европы 1960 года. Режим диктатора Франко показал нам пример спортивного бойкота, который мы потом «успешно» использовали против Чили. Есть две версии, почему испанцы не приехали в Москву на матч четвертьфинала. Первая: тренер Эленио Эррера пришел в ужас, посмотрев товарищескую встречу наших с поляками (7:1), и, по словам Валентина Иванова, не смог гарантировать победу каудильо. Вторую озвучил сам Никита Хрущев на Всесоюзном совещании ударников коммунистического труда: «Весь мир смеется сейчас над его (Франко) последним спортивным трюком. Это он с позиции правого защитника американского престижа забил гол в свои ворота, запретив испанским футболистам встречу с советской командой». Суть в том, что за четыре недели до матча – 1 мая 1960 года близ Свердловской деревни Поварня был сбит американский летчик-шпион Гарри Пауэрс. Рассерженные янки вроде бы негласно строили козни СССР даже на спортивных аренах. В частности, был отменен и товарищеский матч с чемпионами мира бразильцами. Впрочем, это их трудности, мы же стали первыми чемпионами Европы. А вот через 4 года Франко отыгрался. В финале испанского чемпионата хозяева на «Сантьяго Бернабеу» переиграли сборную СССР – 2:1. Особых оргвыводов не последовало, за исключением бессовестной отставки Константина Бескова. В негодующих речах Хрущева опять всплыло Красное Знамя, которое футболисты на сей раз просто опозорили. Константин Иванович позже предполагал, что испанцы играли в тот день на допинге. Его поддерживал Андрей Старостин: «Глаза их неестественно блестели, а лица, в контрасте с горячечным блеском, казались бледными, словно неживыми».

15. ЗАДАЧИ СОЦИАЛИЗМА ВАЖНЕЕ ЗОЛОТОГО СВИСТКА

Наших судей не пустили на последний чемпионат мира, а когда-то они обслуживали финалы. То ли в ФИФА считают, что Валентин Иванов-младший, например, слабее культового беспредельщика Коллины, то ли еще памятны конфузы, связанные с судейством наших в 60-х годах. Первый в принципе относится исключительно к внутрисоциалистическим «разборкам». Обладатель «Золотого мяча» 62-го года чешский полузащитник Йожеф Масопуст обвинил Николая Латышева в «непонимании задач социализма». В финальном матче Бразилия - ЧССР на ЧМ-62 советский арбитр не назначил пенальти за игру рукой защитника Нилтона Сантоса. Чемпионаты начали транслировать по советскому телевидению только 4 года спустя, но очевидцы (Никита Симонян) утверждают, что Латышев провел встречу безупречно. Тем не менее по дороге из Чили во время промежуточной посадки в Праге чехи устроили Николаю Гавриловичу настоящую обструкцию. Гораздо очевиднее второй скандал, четырьмя годами позже. Швейцарский судья Готфрид Динст по рекомендации лайнсмена Тофика Бахрамова неверно засчитал гол в финале Англия – ФРГ. Принципиальность Бахрамова тем более удивительна, что даже современный замедленный повтор позволяет высказывать лишь робкие предположения о том, пересек ли мяч линию ворот. Кое-где можно наткнуться на вульгарную версию, что засчитанный гол – месть Советов за несправедливое удаление Численко в полуфинале СССР - ФРГ. Бахрамова, как и Латышева, наградили «золотым свистком», а немцы дали ему прозвище «Герр цвай драй» («Господин 2:3»).

16. КОЛЫБЕЛЬ РЕВОЛЮЦИИ В ВЫСШЕЙ ЛИГЕ

Ситуация, описанная в разделе «Финалисты без прописки», характерна для советского стиля руководства футболом. Ротация команд между высшим и первым эшелонами нередко напоминала известный в физике односторонний «p-n» переход. Клубы отправляли в первую лигу и, наоборот, оставляли в высшей по мотивам, далеким от футбольных. В 1961 году многострадальный воронежский «Труд» изгнали из коллектива сильнейших по правилу представительства союзных республик. Через 40 лет игрок той команды Борис Чернышов совершенно спокойно разъяснял политику партии: «Было такое положение: если союзная республика представлена в высшей лиге двумя или несколькими командами, то худшая из них покидает класс сильнейших». «Труд» занял восьмое место с конца, но за ним расположились Кишинев, Алма-Ата, Баку, Минск, Вильнюс, Рига, Таллин. Следовательно…. И наоборот, в 1967 году, году 50-летия Октября, партия сделала подарок городу колыбели революции. «Зенит», занявший последнее место, остался в высшей лиге благодаря увеличению числа команд с 19 до 20. Кстати, двадцатью годами ранее такой же подарок сделали и лично сыну вождя Василию Сталину. За счет расширения лиги его ВВС продолжил выступление в элите. Единственно оправданным следует считать трехлетний мораторий на вылет ташкентского «Пахтакора» после трагедии 1979 года (1981 год – последнее место, 1982-й – шестое). Справедливости ради стоит сказать, что затем власти не щадили ни «Спартак» (1976-й), ни ЦСКА (1984-й и 1987-й).

(Продолжение в следующем номере)
Турнирная таблица
ИO
1 Спартак Москва 30 69
2 ЦСКА Москва 30 62
3 Зенит 30 61
4 Краснодар 30 49
5 Ростов 30 48
6 Терек 30 48
7 Уфа 30 43
8 Локомотив Москва 30 42
9 Рубин 30 38
10 Амкар 30 35
11 Оренбург 30 30
12 Анжи 30 30
13 Урал 30 30
14 Крылья Советов 30 28
15 Арсенал Тула 30 28
16 Томь 30 14