| Сборная тренеров сборной Люди футбола настаивают на том, что прошлого для них нет. В том смысле, что результат предыдущей игры — вне зависимости от ее результата — перед следующим матчем должен быть выброшен из сознания. И в новое состязание спортсмен вступает словно родившимся для него заново. Правда, на практике груз как поражений, так и побед все равно в большинстве случаев отягощает психику игроков и тренеров. Зато удается напрочь забыть то прошлое, без которого не обойтись. Но практики упрямо считают, что история игры — удел или статистиков, или тех весьма посредственных, однако щадимых в редакциях за преклонный возраст журналистов, которые по случаю круглых дат выдают свои обычно путаные сведения за мемуары очевидцев, где мысли заменены казенными эпитетами. Ньютон утверждал, что совершал свои открытия, стоя на плечах гигантов. Судя по всему, наши чаще всего открывающие Америку тренеры, в чьей профессии вроде бы и не обойтись без глубинной аналитики, предпочитают твердо стоять на грешной земле, совершая одни и те же ошибки, а предшественников либо не считают гигантами, либо неуютно чувствуют себя, оторвавшись от засеянного травой грунта. Я тоже вовсе не считаю всех, кто работал с национальной командой, непременно гигантами. И обмолвившись в заголовке своих заметок про некую сборную из тренеров, отдаю себе отчет, что из девятнадцати специалистов (девятнадцатый — Газзаев), работавших с лучшими футболистами СССР и России, невозможно сколотить состав из одних премьеров-первачей. К тому же по неизвестным и непонятным мне причинам со сборной страны так и не поработали двое из выдающихся тренеров — Маслов и Севидов. Интерес мой к сюжетам назначения и отставок тренеров, занимавших важнейший для прогресса всего отечественного футбола пост, легко объясним приверженностью к теме: история нашей страны через историю футбола. Все пятьдесят лет существования института тренеров сборной (двадцатые и тридцатые годы, когда тренеров еще называли представителями, не в счет) вместились в мою жизнь. И все же вряд ли бы я высунулся со своей версией тренерской переклички — и глухоты — на общем поле интересов, если бы не обнаружил удивительную закономерность. Нашим великим тренерам, за исключением, может быть, Лобановского, никогда не удавалось поработать со сборной в лучшие для себя времена. А Бесков? Он сам говорил мне в редкую для него минуту откровенности, что никогда не чувствовал в себе такой профессиональной силы, как в сорок четыре года, когда впервые отлучали Константина Ивановича от сборной. Выходит, что принял-то он команду в самом расцвете сил, а развернуться в работе ему не дали. ...Я хотел – как всегда, признаюсь, делаю – обратиться к моему другу Акселю Вартаняну, чтобы найти своим гипотезам документальное подтверждение или отказаться от них из-за несостоятельности предполагаемого. Но наш прославленный статистик разочаровал меня: оказывается, все, что связано с назначениями тренеров сборной, окружено тайной — и сам Аксель в его неустанности архивных поисков ни до чего не докопался. И нам ничего пока не остается, как замкнуться в накопившихся предположениях. Однако, вступив столь неосторожно в этот непроявленный детектив, очень надеюсь, что, вызвав огонь на себя, относительно информированного, разговорю наконец тех из ветеранов, кто что-то все-таки знает и за давностью лет решится рассекретить для нас подробности, известные избранным... ...Читая откопанные тем же Акселем Вартаняном документы о прицеле наших партийных и спортивных кругов — принять участие в лондонской Олимпиаде сорок восьмого года, я усиливался в своих подозрениях, что сборная СССР по футболу существовала в наметках задолго до своего официального объявления — презентации, как сказали бы сегодня. Я вспомнил публикацию в «Огоньке» портретов одиннадцати лучших футболистов с едва уловимым намеком в подтекстовке, что из таких замечательных игроков сама собой складывается сборная. Но снимки публиковались постфактум — Олимпиада прошла без наших спортсменов. И в советской прессе об Играх вообще постарались ничего не говорить, выдавая их за буржуазную выдумку, не заслуживающую внимания трудящихся. Между тем никогда еще наш футбол не был столь близок к конвертированию. Я подчеркиваю: близок, а не конвертируем. Турне московских динамовцев в Швецию преподносилось несопоставимо скромнее, чем поездка той же команды на родину футбола. Но вот на этой родине футбола в сорок восьмом году сборная шведов стала олимпийским чемпионом. И никто не вспоминал, что за год до того два сильнейших клуба Швеции, собственно, и составившие сборную страны, проиграли с одинаковым счетом 1:5 «Динамо» из Москвы. Теперь, когда мы понимаем, каких трудов стоит строительство сборной команды, никто исходя из победного результата не захочет никого уверять, что, направь мы в олимпийский Лондон своих футболистов, победа непременно была бы за нами. Тем не менее предпосылки к той гипотетической победе остаются завидными и по сей день. Поскольку все равно потом удачи нашей сборной обычно обеспечивались силой базового клуба, чьи игроки составляли ее основу, легко вообразить, что созыв в национальную команду динамовцев обещал бы очень и очень многое. К тому же тренировал «Динамо» Михаил Якушин, предложивший, в частности, систему 4+2+4 задолго до бразильцев, правда, не надолго, — выдающийся и общепризнанный специалист. Но куда бы делись тогда игроки армейского клуба, дважды выигрывавшие у якушинской гвардии внутренние чемпионаты? Ими, между прочим, руководил, в свою очередь, великий тренер — и к тому же тренер, превосходно знавший динамовскую кухню: в сороковом году Аркадьев работал с «Динамо» и выиграл первенство, предложив тактическую новинку... Самое смешное в моих нынешних рассуждениях, что я не знаю, ни кто претендовал на место в намечаемой олимпийской сборной, ни кто баллотировался в ее тренеры. И похоже, что никто этого не знает. В прессе тех времен о сборной — ни строчки. Мне пытается помочь Вартанян — и снова далеко не все может. При том, что необъявленную сборную он видел воочию в декабре сорок седьмого года в Тбилиси ребенком. Да-да, Аксель видел дневной матч сильнейших футболистов страны с ничем не замечательным местным «Локомотивом», а на матч против команды окружного Дома офицеров, проходивший вечером, школьника не пустили родители, не знавшие, какое будущее ждет их сына. И сам школьник не знал тогда, что станет ведущим футбольным статистиком, и записей тогда не вел. Он помнит, что на поле тбилисского стадиона выходили Федотов, Бесков, Никаноров, Хомич, Пайчадзе, Пономарев... У команды грузинских железнодорожников они выиграли 5:2, а военным проиграли 0:1. Но кто был тренером у знаменитостей? Аркадьев или Якушин? Динамовцы сильнее проводили международные встречи, а клуб Армии чаще побеждал их в матчах внутреннего календаря. Начальство, все всегда решавшее, стояло перед труднейшим выбором. Может быть, начальникам и повезло с тем, что вопрос об участии в Олимпиаде сняли с повестки, чьи-то номенклатурные головы уцелели до поры. Прошло четыре года — и Сталин, не без влияния, очевидно, сына, страстного мецената спорта, решил, что спортсмены-соотечественники созрели для Игр. Легко предположить, что годы, прошедшие между Играми, были не самыми успешными для советского футбола. На место в сборной претендовали приблизительно те же самые футболисты, что и рассматривались в качестве кандидатов для Лондона. Но, возможно, в том вина тренеров, не поверивших в молодежь? Очевидно, в руководстве всем футболом возникли некоторые сомнения в наших великих маэстро — Аркадьеве и Якушине. Поначалу рассматривался вариант, при котором подготовкой шестидесяти, кажется, игроков, подходящих для олимпийской команды, занялись сразу четыре тренера. К москвичам Аркадьеву и Якушину присоединили — а может быть, и наоборот: кто приоткроет нам дверь на ту давнюю кухню, когда мы и про сегодняшнюю ничего почти не знаем точно? — заслуженных ленинградцев Михаила Бутусова и Евгения Елисеева. Однако накануне соревнований старшим тренером назначили Бориса Андреевича Аркадьева, а Михаил Иосифович Якушин стал его помощником. Внешне решение руководства выглядело соломоновым. На самом же деле его можно смело счесть абсурдным. Тренеров остро конкурирующих между собой команд легче легкого представить врагами. Якушин и Аркадьев постарались сделать все от них зависящее, чтобы у общественности подобного впечатления не возникало. Тренеры жили в одном ведомственном доме, где гостиница и ресторан «Пекин». Жили причем через стенку. Михаил Иосифович шутил, что они с Аркадьевым изредка заходят друг к другу — посоветоваться. Якушин перед войной и в сезонах военных лет играл в команде у Аркадьева — и нет сомнений, что о своей тренерской деятельности задумался, проникнувшись уроками Бориса Андреевича. Но дебют на новом поприще Михея (всем известное прозвище Михаила Иосифовича): победа в чемпионате страны и триумфальное турне на Британские острова немедленно произвели его в самый высший тренерский ранг. Существенно моложе Аркадьева годами он имел все основания думать, что будущее принадлежит ему. Но и тренер армейской команды находился в неплохом для тренера возрасте - к началу Олимпийских игр-52 ему и было-то всего пятьдесят три года. В общем, установить между двумя великими тренерами деловые отношения, когда один сверху, а другой ему в помощь, знатокам футбола виделось маловероятным. Только кто когда в начальственных кабинетах прислушивался к знатокам? Стоит добавить, что Якушин переживал подъем в своей практике. В пятидесятом году, когда законфликтовал он с ведущими игроками, динамовские командиры взяли сторону футболистов. Михаилу Иосифовичу пришлось уехать в Тбилиси, где проявил он себя наилучшим образом и расположил к себе некоторых больших начальников грузинской национальности, не защитивших его в Москве, а теперь заново оценивших. Тбилисское «Динамо» в начале пятидесятых выступало выразительнее московского. И кое-кого из новых подшефных Якушина позвали в сборную, а, например, новоиспеченного динамовца из спартаковцев Сергея Сальникова в Хельсинки не повезли. Кроме того, высшее начальство вообще недолюбливало Бориса Андреевича Аркадьева за пресловутую интеллигентность, за независимость, за несогласие надеть военный мундир — и козырять в чине, допустим, полковника маршалам. Берии он не нравился еще и как тренер, пять раз отнявший чемпионство у курируемых им динамовцев. В иных обстоятельствах Аркадьеву бы наплевать на барское к себе нерасположение. Мне кажется, что, будучи сыном артиста, он свою рафинированность, не принятую в советском обществе, еще и утрировал — на- зло врагам и недоброжелателям. Но в данном случае ему мешала и зависимость от властей, пекшихся о политической стороне соревнования, и собственная неуверенность. Он чувствовал, что, успокоенный постоянством побед в чемпионатах Союза, несколько запоздал со сменой поколений. В дубле им пестовалось немало талантов, но выдвинуть их вовремя и обстрелять их он не успел. У него, как впоследствии у Романцева, была нескрываемая привязанность к старой гвардии. И он, возможно, еще бы раз с успехом положился на нее, если бы не вынужденное раздвоение тренерской личности. В советскую доктрину о том, что талант — это труд, и только, он не верил. Но под начальственным оком и не чувствуя ни в ком необходимой поддержки, Борис Андреевич подчинился ей — и футбол сборной выглядел, как и всякий труд в России, трудом крепостных. Разреши Аркадьев щадящий режим ветеранам, и они бы, возможно, не подвели его. Но ему ничего не оставалось, как изнурять их в тренировках. Свежесть игры так и не вернулась к сборной, а некоторых из проверенных людей тренер и не смог взять на Игры — увидел, что они уже не те. И все же в развитии своей линии доверия к ветеранам он сенсационно угадал с Бобровым... (Продолжение следует) |
| И | O | ||
| 1 | Спартак Москва | 30 | 69 |
| 2 | ЦСКА Москва | 30 | 62 |
| 3 | Зенит | 30 | 61 |
| 4 | Краснодар | 30 | 49 |
| 5 | Ростов | 30 | 48 |
| 6 | Терек | 30 | 48 |
| 7 | Уфа | 30 | 43 |
| 8 | Локомотив Москва | 30 | 42 |
| 9 | Рубин | 30 | 38 |
| 10 | Амкар | 30 | 35 |
| 11 | Оренбург | 30 | 30 |
| 12 | Анжи | 30 | 30 |
| 13 | Урал | 30 | 30 |
| 14 | Крылья Советов | 30 | 28 |
| 15 | Арсенал Тула | 30 | 28 |
| 16 | Томь | 30 | 14 |
|
Sportbox.ru
16 Января 22:13
Травмированный Ларссон провел индивидуальную тренировку на сборах в ОАЭ |
|
Sportbox.ru
16 Января 22:13
Джикия покинул тренировку «Спартака» из-за отравления |
|
Sportbox.ru
16 Января 22:13
Понсе рассказал, каково ему в роли «джокера» в «Спартаке» |
|
Sport-Express
16 Января 15:40
Роман Пилипчук: «Приятно вернуться домой» |
|
Sport-Express
16 Января 15:40
«Спартак» провел тестирование на выносливость. Лучшая форма — у Ещенко |
|
Sports.ru
16 Января 00:27
Пилипчук возглавил «Спартак-2» |
|
Sports.ru
16 Января 00:27
Тедеско не намерен уходить из «Спартака». У него нет разногласий с руководством |
|
Sportbox.ru
16 Января 00:27
Тедеско не планирует покидать «Спартак» |
|
Sportbox.ru
16 Января 00:26
Тедеско объяснил, почему «Спартак» не будет проводить контрольные матчи на первом сборе |
|
Sport-Express
15 Января 15:28
Как нужно управлять «Спартаком»? Карпин дал советы Федуну |
|
27 Ноября
Невозможный Бесков (1988) |
|
27 Ноября
«Спартак» — игра на поле истории. Часть 4 |
|
27 Ноября
«Спартак» — игра на поле истории. Часть 3 |
|
27 Ноября
«Спартак» — игра на поле истории. Часть 2 |
|
27 Ноября
«Спартак» — игра на поле истории. Часть 1 |